Суд установил, что срок договора, во-первых, мог быть произвольно определен работодателем без согласования с работником, а во-вторых, мог быть установлен необоснованно коротким, менее года. Все вместе это давало работодателю возможности манипулировать конкурсными процедурами для того, чтобы в их обход принимать на работу преподавателей без конкурса. В Постановлении 2022 года № 32-П Суд достаточно подробно обосновал свою позицию, исходя как из особенностей статуса преподавателя, так и из особенностей организации учебного процесса и автономии вузов.
Впоследствии Конституционный Суд принял еще несколько решений (Постановление Конституционного Суда РФ от 24 октября 2023 года № 49-П, несколько отказных определений), в которых частично развил свою позицию.
В связи с тем, что оспоренные Алексеем Подаковым положения статьи 332 Трудового кодекса РФ были признаны не соответствующими Конституции, на федерального законодателя была возложена обязанность внести в кодекс необходимые изменения, что и было сделано спустя год с принятием Федерального закона от 4 августа 2023 года № 471-ФЗ. Статья 332 была частично переписана и дополнена.
Но в 2024 году произошли события, которые по результатам их рассмотрения судами уже трех инстанций вполне можно оценить как развивающие позицию Суда, изложенную в Постановлении 2022 года № 32-П.
Юлия Глазкова, преподаватель Санкт-Петербургской государственной консерватории им. Н. А. Римского-Корсакова, была уволена в январе 2024 года в связи с истечением срока трудового договора. Сам по себе договор ни полностью, ни в части срока, на который он был заключен, не оспаривался. Однако работодатель, имея свободные после увольнения работника 0,5 ставки и заведомо зная сроки их «освобождения», не объявил о проведении конкурса на замещение вакантной должности. Уволенный работник счел, что он, тем самым, оказался лишен права принять участие в конкурсе на замещение ранее занимаемой должности на новый срок. На этом основании увольнение было оспорено.
В обоснование своей позиции Юлия Глазкова сослалась на статью 332 Трудового кодекса (с учетом позиции Конституционного Суда по ней), а также на принятое в ее исполнение Положения о порядке замещения должностей педагогических работников, относящихся к профессорско-преподавательскому составу (утверждено Приказом Минобрнауки России от 23 июля 2015 года № 749). Положение определяет порядок действий работодателя при истечении срока договора с нынешним работником и проведении нового конкурса — и устанавливает, по сути, обязательность проведения конкурса на вакантную должность.
Сперва работодатель заблаговременно, до начала учебного года, устанавливает, с кем из работников в течение года истекают сроки действия трудовых договоров. Так вуз, заинтересованный в непрерывности учебного процесса, может заранее запланировать проведение конкурса на нужную должность. Консерватория такой список подготовила и летом 2023 года утвердила приказом.
После этого Положение Минобрнауки напрямую возлагает на вузы обязанность проведения конкурса на замещение должности педагогического работника, ставшей вакантной в период учебного года. Это должно обеспечить сохранение качества образовательного процесса и соблюдения образовательных стандартов, что будет невозможно в отсутствие квалифицированного профессорско-преподавательского состава. Иными словами, есть ставшая в течение учебного года вакантной должность — вуз обязан ее заместить, проведя конкурс. Однако на должность Юлии Глазковой конкурс так и не был объявлен. Консерватория, со своей стороны, сослалась на отсутствие необходимости в замещении данной должности, поскольку приходящаяся на нее нагрузка была перераспределена на внешнего совместителя.
Таким образом, ключевым вопросом, встающим перед судами, рассматривающими этот спор, является наличие или отсутствие у вуза-работодателя обязанности проводить конкурс на должность, которая должна стать вакантной в разгар учебного года.
Позиции судов по делу разделились. Невский районный суд Санкт-Петербурга, рассмотревший дело Юлии Глазковой в ноябре 2024 года, вынес решение в пользу работника, указав на обязательность проведения конкурса на вакантную должность вне зависимости от наличия или отсутствия у работодателя потребности в ее замещении. Если такой потребности не было, работодатель мог заблаговременно провести организационно-штатные мероприятия и сократить данную должность (чего в данном деле тоже не было сделано). А раз должность в штатном расписании осталась, на нее должен быть принят работник. В противном случае последствия отразились бы на учебном процессе.
Рассматривавший дело в качестве апелляционной инстанции Санкт-Петербургский городской суд такой подход к трактовке статьи 332 Трудового кодекса и Положения Минобрнауки не разделил. Оставив за работодателем право самому решать вопрос о необходимости проведения конкурса, 8 апреля 2025 года городской суд отменил решение о признании увольнения незаконным и восстановлении работника.
Однако 8 сентября 2025 года Третий кассационный суда общей юрисдикции принял определение по кассационной жалобе, подготовленной сопредседателем профсоюза «Университетская солидарность» Мариной Лордкипанидзе. Решение городского суда, принятое в пользу работодателя, было отменено, дело отправлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. Основание: неправильное применение норм материального права — того самого требования о проведении конкурса на замещение должности, ставшей вакантной в течение учебного года.
Казалось бы, есть нарушение прямого императивного указания пункта 8 Положения Минобрнауки об обязательности конкурса — при чем здесь Постановление Конституционного Суда № 32-П, с которого мы начали? А оно, как ни удивительно, в самой логике, которой руководствовались суды первой и, в особенности, кассационной инстанции. Тезисы и выводы, положенные в основу позиции, по своей сути повторяют подход Конституционного Суда. Рассматривая дело Юлии Глазковой, суды исходили из тех же особенностей статуса работника профессорско-преподавательского состава, необходимости обеспечения стабильной занятости педагога, требований к непрерывности и качеству учебного процесса, которыми руководствовался Конституционный Суд в деле Алексея Подакова и которые были в таком виде сформулированы в Постановлении 2022 года № 32-П. И даже учитывая, что само Постановление не упоминается в судебных актах по делу Юлии Глазковой, его влияние на принимаемые решения представляется очевидным.
Дело Юлии Глазковой демонстрирует, что суды общей юрисдикции пока не выработали единообразного подхода к применению положений о конкурсе на замещение должностей профессорско-преподавательского состава с учетом позиции Конституционного Суда. Вместе с тем, заметные изменения уже есть. Остается надеяться, что эта позиция будет учтена как при принятии итогового решения по делу Юлии Глазковой, так и при рассмотрении аналогичных споров.
Автор материала — Евгений Порошин, эксперт в области трудового и конституционного права