Аналитика: Трудовые протесты

02/07/2018

Трудовые протесты в России и роль профсоюзов

Категория: Трудовые протесты

Одна из функций профессиональных союзов как социального института — это содействие снижению напряженности в обществе и развитию равноправного диалога в сфере трудовых отношений. Постсоветский период в России — это время постоянных конфликтов работников с работодателями, которые, порой, выливаются в масштабные протесты и приобретают крайние формы, граничащие с гражданским неповиновением. Такими были многочисленные и повсеместные протесты 1990-х гг., среди которых особо выделялись акции 1998 г., получившие название «рельсовых войн», массовые выступления работников бюджетных отраслей в середине 2000-х гг. против монетизации льгот, слившиеся с протестами пенсионеров и инвалидов. Широкий резонанс получили протесты, сопровождавшиеся перекрытием автотрассы в г. Пикалево (Ленинградская обл., 2009 г.) и железной дороги в Междуреченске (Кемеровская обл., 2010 г.)[1], которые вынуждены были улаживать непосредственно на месте первые лица государства.

Протесты работников не всегда проходят с участием профсоюзов. Иногда профсоюзы оказывали решающее влияние на действия работников, инициируя акции, удерживая участников от чересчур радикальных действий, помогая наладить переговорный процесс с властями и работодателями. В других случаях профсоюзы оставались в стороне от событий, а работники сами вели переговоры, находили варианты решения своих проблем. Соотношение стихийных и организованных профсоюзами акций — важный параметр, характеризующий сложившуюся систему разрешения противоречий в сфере трудовых отношений.

Однако при всей важности эта тема нечасто попадает в поле общественного внимания. Во многом это происходит потому, что в стране отсутствует адекватная государственная система учета забастовок, которая есть во всех странах с развитой экономикой. Такая система существует, но Федеральная служба государственной статистики ведет учет только тех забастовок, которые признаны законными, т.е. соответствующими положениям Трудового кодекса РФ о трудовых спорах. Эти нормы неоднократно подвергались критике со стороны профсоюзов, политиков и экспертов — дело в том, что процедура организации законной забастовки может проходить в рамках трудового спора и требует длительного времени, сложна и запутанна. Но главная ее особенность состоит в том, что она может быть легко сорвана работодателем, который способен затянуть срок согласования, неверно оформить документ, и подготовительную работу придется начинать сначала. Не случайно профсоюзы называют эту процедуру «невыполнимой», что собственно и подтверждают данные государственной статистики, показывающие: в стране возникают единичные случаи «законных» забастовок, хотя их реальное количество исчисляется десятками и сотнями[2].

С 2008 г. в московском Центре социально-трудовых прав ведется мониторинг трудовых протестов, фиксирующий протесты, возникающие в стране, информация о которых публикуется в Интернете[3]. Данные мониторинга регулярно публикуются в ведущих СМИ, в научной печати. За десять лет мониторинг превратился в развитую аналитическую систему, позволяющую не только фиксировать количество трудовых протестов, но также их территориальную и отраслевую локализацию, выделять причины, формы и состав участников. В частности, данные мониторинга позволяют оценить влияние профсоюзов на распространенность трудовых протестов и понять их роль в регулировании трудовых конфликтов в целом.

 

$11.      Количество трудовых протестов и их территориальная распространенность

В рамках мониторинга учитываются протесты работников, т.е. открытая форма трудового конфликта, в рамках которого работники предприятия (организации, корпорации) или трудовая группа предпринимают действия в форме отказа от традиционной деятельности и взаимодействий, направленные на отстаивание своей социально-трудовой позиции через воздействия на работодателя или других субъектов, способных определять позицию работодателя, с целью ее изменения в желаемую сторону.

Особое значение имеют протесты, в ходе которых происходит полная или частичная остановка работы. Обычно такие акции называются забастовкой, но в российских условиях не всякая остановка работы является забастовкой, например, отказ от работы из-за задержки зарплаты на срок более 15 дней, предусмотренный российским законодательством. Забастовка — это всего лишь одна из форм, в ходе которой останавливается работа. Поэтому все протесты, ведущие к остановке работы, получили название стоп-акций, и особо выделяются как наиболее радикальные акции работников.

Данные об общем количестве протестов и стоп-акций приведены на рис. 3.

 

 

p3

Рис. 3. Количество трудовых протестов и стоп-акций в России в 2008—2016 гг.

 

За девять лет среднегодовое количество протестов составляло 274 акции. Это больше, чем рабочих дней в году, т.е. каждый день где-то возникал один или несколько трудовых протестов. Довольно часто они сопровождалась полными или частичными остановками работы, так называемыми стоп-акциями, доля которых в среднем за год составляет 40% от общего числа протестов. Данные Мониторинга показывают, что трудовые протесты возникали практически по всей стране. Их не было только в двух регионах Крайнего Севера — Магаданской области на Чукотке. Наибольшее количество зафиксировано в Москве — 10%, т.е. каждый десятый протест. Это объясняется тем, что в столице сосредоточены центры принятия политических и экономических решений, и здесь у работников максимальное количество шансов быть услышанными. Лидерами по числу протестных акций являются крупные города и промышленные регионы, такие как: Свердловская область, Приморский край и Санкт-Петербург (5% каждый), Челябинская область (4%) и Иркутская область (3%).

Важнейшей тенденцией, характеризующей динамику территориального распределения протестов, является их смещение из центра на периферию. Уменьшилась доля двух столичных городов Москвы и Санкт-Петербурга, и возрос удельный вес региональных центров, но одновременно происходит дальнейшее смещение протестного движения в малые города и сельскую местность. Концентрация протестов в мегаполисах и региональных столицах во многом объяснялась близостью к центрам политического и административного принятия решений, а точнее — возможностью пожаловаться властям на работодателей. Но если центральное и региональное начальство обладает ощутимым властным потенциалом, то в малых городах и тем более в сельской местности возможности влияния властей на работодателей невелики. Тем не менее протесты сдвигаются в провинцию, и похоже, что в этих местах работники, начиная конфликт, больше надеются на себя, а не на доброго начальника.

 

$12.      Динамика отраслевой распространенности трудовых протестов

Территориальная динамика позволяет оценить ситуацию с протестами в целом, но гораздо важнее распределение протестов по отраслям, так как в этом случае можно полнее охарактеризовать особенности протестного движения работников. На рис. 4 приведены данные о распределении протестов по отраслям экономики.

p4

 

Рис. 4. Распределение трудовых протестов по отраслям в 2008—2016 гг.

(% от числа протестов)

До 2012 г. главным источником трудовых протестов была промышленность. Ее доля колебалась от 40 до 56%, а среди индустриальных отраслей лидером является машиностроение от 30 до 57% от числа промышленных протестов в разные годы. Но с 2012 г. они происходят и на транспорте, в ЖКХ, строительстве и в бюджетных отраслях. Если в 2009—2010 гг. доля транспортной отрасли составляла 17% от общего числа, то в 2015 г. она поднялась до 28%, причем три четверти всех протестов здесь приходится на городской транспорт — водителей автобусов, трамваев, троллейбусов, маршруток и др. В последние годы выросла доля акция в строительстве — с 2% в 2013 г. до 10% в 2016 г. Особо стоит обратить внимание на бюджетный сектор (здравоохранение, образование, культура, наука). В первые годы наблюдений его доля была не больше 10%, а в последние — превышает 20%. Здесь доминируют образование и здравоохранение — в некоторые годы на их долю приходится до 90% всех акций в бюджетном секторе.

Даже простое перечисление отраслей, в которые сместилась протестная активность последних лет, позволяет сделать предположение о том, что происходит ее сдвиг из отраслей, где есть профсоюзы (промышленность), в отрасли, где их либо практически нет (строительство, ЖКХ), либо они малочисленные или слабые (городской транспорт, бюджетные отрасли). Это началось в 2013 г. и подтверждается изменением еще двух параметров мониторинга — увеличением протестов из-за задержек заработной платы и соотношением стихийных и организованных акций.

 

$13.      Динамика протестов из-за невыплат зарплаты

Невыплаты зарплаты — это безусловное нарушение цивилизованной экономической и правовой логики, это явление, которого в рамках современного общества просто не должно быть. Профсоюзы рассматривают невыплаты, как форму принудительного труда, который запрещен всем международными конвенциями и трудовым законодательством страны. Тем не менее это явление сохраняется в российской практике на протяжении всего постсоветского периода и вызывает самое большое раздражение у работников. В первые годы мониторинга доля протестов из-за невыплат зарплаты достигала 56—57%. Затем, вплоть до 2013 г. количество таких акций уменьшалось и снизилось вдвое до 29%. Но с 2014 г., с наступлением кризиса неплатежи стали вновь увеличиваться, и количество протестов по этому поводу опять стало расти и в 2016 г. достигло 54%, т.е. вернулось на уровень 2008 г.

Изменилась роль профсоюзов в регулировании конфликтов подобного рода. В табл. 1 представлены данные о вовлеченности профсоюзов в протесты работников, вызванные невыплатами зарплаты.

Таблица 1

Вовлеченность профсоюзов в протесты, вызванные невыплатами зарплаты

(% от общего числа акций)

Участники

2008—2013 гг.

2014—2016 гг.

Стихийные протесты

59

68

Протесты с участием низовых профсоюзных организаций

29

19

Протесты с участие вышестоящих профсоюзных организаций

16

12

Примечание: В одной акции одновременно могли принимать участие профсоюзы разных уровней. Кроме того, в протестах могли принимать участие другие акторы (общественные, политические организации), но их участие незначительно, поэтому данные не указываются.

 

Данные показывают, что участие профсоюзов в акциях работников из-за невыплат зарплаты после 2013 г. уменьшилось, а доля стихийных протестов по этому поводу возросла, хотя и раньше она тоже была высокой. При этом надо учитывать, что общее количество акций по этой причине выросло. С 2008 по 2013 г. зафиксировано 693 протеста против невыплат и задержек заработной платы (116 в среднем за год), а за период 2014—2016 год — 674 (225 в среднем за год), т.е. в абсолютном выражении их количество возросло почти вдвое. Чаще всего профсоюзы вовлекаются в такие конфликты уже после того, как работники начинают действовать.

В декабре 2016 г. около двухсот работников московской компании «Горизонт», которая занимается строительством объектов транспортной инфраструктуры (тоннели, подземные переходы и т.п.), начали требовать выплаты зарплаты, которую им не выдавали несколько месяцев. Рабочим не были оформлены трудовые договоры, не было дополнительной оплаты за переработки. Их претензии оставались без внимания до тех пор, пока они не обратились в Межрегиональный профсоюз работников автопрома (МПРА). После подключения юристов и специалистов профсоюза были оформлены документы, проведены акции протеста в виде пикетов, создана первичная организация, начались проверки прокуратуры, работодатель вынужден был вступить в переговоры и начать гасить задолженность[4].

Бывают случаи, когда профсоюз сразу же включается в протестные действия и активно поддерживает своих членов.

В августе 2017 г. 15 сотрудников псковского МУП «Комбинат благоустройства» приостановили работу в соответствии со статьей Трудового кодекса РФ о задержке заработной платы, кроме того, они жаловались на невыплаты денег за очередные отпуска. Одновременно протестующие известили профсоюз о сложившейся ситуации. Финансовых проблем у предприятия не было, и профсоюз потребовал объяснений у руководства. Не получив ответа, профком заявил, что готов перейти к активным акциям протеста, известив об этом и администрацию города. После этого начались переговоры и через несколько дней задолженность была погашена[5].

Правда, бывает, что профсоюз занимает выжидательную позицию, наблюдая, как работники самостоятельно пытаются протестовать и решать свои проблемы.

В мае 2017 г. 80 горняков Дарасунского рудника (Тунгокоченский район, Забайкальский край) отказались выходить из шахты в знак протеста против невыплаты им зарплаты за предыдущий месяц. Конфликт вызвал большой резонанс — для урегулирования на место выехал полномочный представитель президента в Сибирском округе, губернатор края, сотрудники Следственного комитета. В результате давления на работодателя и проведенных переговоров были получены гарантии выплат, и шахтеры прекратили забастовку. Профсоюз в урегулировании конфликта не участвовал, так как, по их словам, протестующие не являются членами профсоюза, но если бы они обратились за поддержкой, то им бы помогли и в подземной забастовке не было бы необходимости[6].

Но чаще всего подобные протесты возникают стихийно, без участия профсоюзов, и добиться успеха в этом случае работникам удается далеко не всегда.

Сомнительного результата добились работники Лысьвенской чулочно-носочной фабрики (г. Лысьва, Пермский край). С 2015 г. предприятие находится в кризисе, и там уже неоднократно проходили забастовки из-за задержек заработной платы. Несмотря на постоянное нарушение прав сотрудники так и не создали профсоюз и не попробовали взять ситуацию под контроль. По их словам, они бастуют по очереди, чтобы можно было получать часть задолженности то в одном цехе, то в другом. В августе 2017 г. конфликт обострился в очередной раз — люди пробовали остановить работу, им выплатили мизерные суммы, неспособные удовлетворить их, плюс к этому было получено дополнительное предложение взять вместо денег продукцию предприятия на несколько тысяч рублей. Других перспектив урегулирования проблемы на предприятии не виделось[7].

Работники не всегда могут добиться хотя бы частичного удовлетворения своих требований. В лучшем случае им удается запустить череду разбирательств с участием правоохранительных органов, которые, правда, мало чем могут помочь.

В январе 2017 в г. Новосибирске забастовали работники завода «Техсталь», которым не только не выплачивали зарплату, но и поставили на грань увольнения. Рабочие забастовали, информация попала в прессу, к ситуации подключилась прокуратура. Однако результата получить не удалось, так как в предыдущие месяцы руководство предприятия провело ряд реорганизаций, в результате которых появились новые юридические лица, работники были переоформлены, частично отправлены в неоплачиваемые отпуска, но главное было неясно, кто погасит задолженности по зарплате. Несмотря на подключение правоохранительных органов шансов на благоприятный исход у работников практически нет[8].

Приведенные примеры показывают, что участие профсоюза не только повышает шансы работников получить долги, но и предотвращает их возникновение. Отсутствие профсоюзов позволяет недобросовестным работодателям не только задерживать заработанные деньги, но и уходить от ответственности, прибегая к давлению, натуральным выплатам продукцией предприятия, наконец, просто к мошенничеству, используя для этого фиктивные реорганизации, «фирмы-прокладки» и т. п. Наличие профсоюза, безусловно, затрудняет такие манипуляции и создает большую защищенность для работников.

Количественные данные показывают, что профсоюзы в последние годы реже участвуют в протестах по поводу невыплат, но это не следует рассматривать в качестве свидетельства их отстраненности от проблемы. Скорее здесь идет речь о том, что в тех отраслях, на тех предприятиях где профсоюзы есть — там проблемы невыплат и долгов возникают реже, но даже если они случаются, то шанс получить задержанные деньги выше, чем там, где профсоюзов нет.

 

$14.      Участие профсоюзов в трудовых протестах

Наблюдения за тем, кто был вовлечен в трудовые протесты, показали, что их состав постоянно менялся. В рамках мониторинга фиксируются основные участники акций — профсоюзы, представители общественных, политических организаций или сами работники. В том случае если это были сами работники, то такие протесты рассматривались, как стихийные, возникшие спонтанно. Данные о составе участников акций приведены на рис. 5. (Так как в рамках одной акции могут участвовать несколько субъектов, то их суммарная доля за один год превышает 100 %.)

p5

Рис. 5. Участие различных субъектов в трудовых протестах (% от числа акций)

 

В 2008 г. доля неорганизованных выступлений работников составляла 62%, т.е. почти две трети акций проходила именно таким образом. Но в дальнейшем профсоюзы стали брать ситуацию под контроль, протесты проходили все более организованно, и к 2013 г. удельный вес неорганизованных выступлений составлял всего 35%. Однако в 2014 г. произошел перелом тенденции — число стихийных акций стало вновь нарастать и к 2016 г. увеличилось до 53%.

Соответственно, менялось участие профсоюзов в организации протестов. Прежде всего, это касалось низовых, т.е. первичных профсоюзных организаций (ППО), — в 2013 г. каждая вторая акция проходила с их участием. Но потом степень включенности профсоюзов стала уменьшаться и в 2016 г. достигла самого низкого уровня за всю историю наблюдений — 29%.

Таким образом, в 2013 г. произошел структурный сдвиг протестного движения в те отрасли, где профсоюзов нет или они слабые, это повлекло увеличение протестов из-за задержек заработной платы, увеличение числа стихийных акций и уменьшение влияния профсоюзов.

В тех секторах, где профсоюзы активны, — протестов стало меньше, и наоборот. Протестное движение сместилось туда, где преобладает неформальная занятость, где, безусловно, доминирует работодатель, а работники не могут повлиять на ситуацию. Ранее персонал этих отраслей не протестовал — люди либо смирялись с нарушением своих прав, либо, если это становилось невыносимым, уходили и искали себе новую работу. В кризисных условиях, когда усилились неплатежи, снизились зарплаты, стали сокращаться рабочие места — терпеть стало невозможно, а уходить некуда, возникла необходимость бороться за свои права — стали организовываться забастовки и митинги, начали обращаться к властям, требовать от работодателей учета своих интересов. Причем это стало происходить даже в таких неконфликтных сферах, как сельское хозяйство: в 2016 г. на долю сельскохозяйственных предприятий пришлось 5% от числа всех протестов, в то время как ранее там возникали либо единичные акции, либо их не было вообще.

За этим изменением стоит качественное отличие стихийных протестов от тех, которые организованы с участием профсоюзов. Спонтанные выступления работников носят эмоциональный и зачастую неправовой характер. Их участники начинают протестные действия, будучи доведенными до крайней степени возмущения, они не думают ни о том, насколько их действия законны, ни о том, к каким результатам это может привести, они даже не думают о последствиях для своего здоровья и жизни.

В августе 2017 г. в Новосибирске двое работников строительной организации залезли на кран и требовали вернуть им задолженность по зарплате за несколько месяцев, угрожая сброситься с него. Это привело к остановке работ на стройке, пришлось вызвать полицию, спасателей, телевидение. Понадобились длительные переговоры, чтобы строители спустились с крана, получив обещание, что им немедленно выплатят задержанную зарплату за несколько месяцев[9].

Этот случай показывает, что в таких ситуациях работники идут на нарушение сразу нескольких правовых норм: они устроили незаконную забастовку и остановили работу на объекте, захватили оборудование, создали риск аварии и угрозу жизни людей. Подобные акции, как правило, остаются без последствий, так как столь отчаянные и, в общем-то, опасные поступки вызваны тяжелейшим положением людей и грубым нарушением их трудовых прав. Хотя так бывает не всегда.

В сентябре 2017 г. рабочие агрофирмы «Вишневская» (Оренбургская область) блокировали трассу Оренбург — Соль-Илецк. Они опасались внезапного закрытия своего предприятия и пошли на отчаянный шаг, перегородив дорогу техникой и животными. Поводом для акции стали внезапные обыски в офисе фирмы, которые работники расценили как попытки принудительного банкротства предприятия. Властям пришлось вступить в переговоры, а прибывшая полиция пресекла действия протестующих, составила протоколы о нарушении. В дальнейшем участники перекрытия были привлечены к ответственности и оштрафованы[10].

Отсутствие профсоюзов приводит не только к радикальным действиям. Чаще, в рамках стихийного выступления работники выступают столь беспомощно, что могут только высказать свое возмущение. Они не способны даже внятно сформулировать свои требования, официально предъявить перечень претензий, так чтобы у работодателя не было повода отмахнуться от них. В этом случае достаточно появления красноречивого начальника или чиновника, который всех успокоит, пообещает решить проблемы, лишь бы остановить протест и вернуть людей к работе. Хотя порой, даже этого бывает не нужно.

Довольно часто появляются сообщения о таксистах, которые возмущаются ценовой политикой городских властей или организаторов перевозок. Стоимость поездок либо не повышается, либо вообще снижается. Водители оживленно обсуждают сложившуюся ситуацию в интернете, и даже формируется некая инициативная группа типа стачкома, предлагающая провести протестные действия. Правда, при этом список претензий не предъявляется, а порядок проведения акции настолько нечеткий, что водители, даже те, кто готов поддержать акцию, не понимают, что нужно делать. В результате протест остается незамеченным, кто-то просто не выходит на линию, но большинство продолжают работать. Такие действия не только не достигают никакого успеха, но и дискредитируют саму идею забастовок, отбивая у водителей желание участвовать в подобных кампаниях. Ведь речь идет не только о потерянном заработке — не вышедшие на линию попадают на заметку руководству компаний-перевозчиков и рискуют попасть в списки неблагонадежных работников, с которыми не стоит перезаключать контракт[11].

Но не всегда стихийные протесты происходят в организациях, где нет профсоюзов. Иногда они возникают там, где профсоюзы существуют, но среди участников протеста их даже не упоминают.

Регулярные акции проводятся в учреждениях здравоохранения по всей стране. Вот только краткий перечень за последние месяцы. Июнь 2017 г., г. Киров, водители скорой помощи. Июль 2017 г., г. Сочи (Краснодарский край), водители скорой помощи; психиатрическая больница г. Богданово (Псковская обл.), медперсонал; г. Белгород, детская городская больница, младший медперсонал. Причины протестов разнообразные: задолженности по зарплате, нехватки запчастей у машин, увеличение нагрузки, сокращения и т.п. Причем выступления медиков на удивление однообразны — если это водители скорой, то речь идет о нехватке запчастей и низкой зарплате, если младший медперсонал, то они выступают против увеличения нагрузки и дополнительных функций, если врачи — то о невыполнимых нормах и переработках. Но здесь важно не то, против чего выступают медики, а то, что одни и те же причины толкают людей на абсолютно одинаковые формы протеста — обращения к властям, митинги, пикеты. И во многих случаях ничего не слышно о профсоюзе работников здравоохранения, а иногда есть информация о том, что лидеры этого профсоюза выступают на стороне работодателей. Это, безусловно, странная ситуация, когда в организациях, где есть ячейки мощного общероссийского профсоюза, проходят стихийные протесты[12].

Важная особенность стихийных протестов заключается в том, что они не позволяют найти решение, которое бы исключило возникновение подобных ситуаций в будущем. Описанная выше ситуация со строителями в Новосибирске была не первой, а третьей за четыре месяца. Один раз на стрелу забирался бригадир, чтобы выбить зарплату своим людям, а другой — жена одного из работников, которому на этой стройке не платили зарплату. Это ситуации, которые разрешаются по принципу «здесь и сейчас», но не исключают повторения такого же в будущем.

Главное отличие конфликтов, в которых участвуют профсоюзы их институциональность. Они начинаются как правовые, с обоснованными требованиями, с выбором адекватных средств выражения протеста, которые не только соответствуют закону, но еще и учитывают ситуацию и последствия для работников.

В 20132016 гг. на Урале в моногородах, где градообразующим предприятиям грозило закрытие, Горно-металлургическим профсоюзом проводились кампании по сохранению предприятий и рабочих мест. Например, профсоюзы боролись за Нижнесалдинский металлургический завод, Светлинский ферроникелевый комбинат и др. Несмотря на накаленную обстановку и готовность работников и жителей на радикальные акции, профсоюзы ограничились массовыми митингами с приглашением на них собственников и представителей региональный властей. Лидеры профкома удерживали своих работников от забастовок, потому что это только бы ухудшило положение предприятий и работало бы не на их сохранение, а, наоборот, на ликвидацию[13].

Включенность профсоюза в конфликт позволяет работникам использовать не только свою сплоченность, но и подключать представителей вышестоящих профсоюзных структур, опираться на специалистов и даже на международную поддержку.

В январе — феврале 2016 г. на Качканарском горно-обогатительном комбинате разгорелся очередной конфликт. Работодатель, в нарушение коллективного договора, планировал уменьшение заработной платы и сокращение рабочих мест. Профсоюз провел в городе на центральной площади митинг, к которому подключились горожане. Когда стало ясно, что это не помогло, профком организовал акцию в виде работы по правилам, так называемую итальянскую забастовку. Поддержку профорганизации ГОКа оказали региональные профсоюзы, Центральный совет и международные профсоюзные организации. Работодатель был вынужден сесть за стол переговоров, а позже пересмотреть свои планы и отказаться от неприемлемых реформ[14].

В этом случае есть еще одна важная особенность — ключевое значение здесь имела не столько поддержка со стороны вышестоящих профсоюзов, жителей или международных организаций, сколько наличие коллективного договора. Это не просто документ, это социальный институт, который базируется на законе, системе соглашений, органах трехстороннего взаимодействия (трехсторонние комиссии) позволяющий привлекать к ситуации других участников, таких как правоохранительные органы, экспертные и правозащитные организации, обращаться за поддержкой к властям, отстаивать свою позицию.

Тем работникам, у которых нет коллективного договора, пользоваться всеми этими возможностями, обращаться за поддержкой гораздо сложнее. Именно поэтому работодатели, в тех случаях, когда на предприятии есть деятельный профсоюз, вынуждены следить за тем, чтобы не допускать нарушений — иначе им придется иметь дело с институциональным партнером. Разумеется, что многим работодателям не нравится такая ситуация, и они стремятся всеми правдами и неправдами ослабить уже действующие профсоюзы и, уж тем более, не допустить создания новых.

Именно так произошло на омском предприятии «Сладонеж», где работники, не желая действовать стихийно, обратились в межрегиональный профсоюз «Новопроф» и создали у себя первичную организацию. Работодатель, получив уведомление о создании профсоюза, вместо того, чтобы выполнять требования закона и начать взаимодействие, начал атаку на членов и активистов организации, вплоть до запугивания их семей. В ситуации стихийного противостояния, такого давления, скорее всего, оказалось бы достаточно, чтобы работники отказались от борьбы за свои права. Но благодаря профсоюзу ситуации с давлением и запугиванием стали широко известны, события получили широкий резонанс и вызвали волну солидарной поддержки в других городах и регионах. Работодатель снизил уровень давления, хотя и не отказался от идеи разгрома профсоюза. Но в любом случае этот пример показывает, что только организованные работники могут эффективно противостоять прессингу работодателя[15].

Примеры металлургов, где профсоюзу удавалось иногда остановить даже банкротство предприятий, но если это было невозможно, то они добивались своевременного погашения долгов по зарплате и увольнительных выплат, показывают, что подобные конфликты можно предотвращать. В случае же отсутствия активной роли профсоюзов и какого-либо контроля за деятельностью работодателя, работники могут оказаться в тупиковой ситуации.

Ярким примером длительного и в общем-то безвыходного конфликта стала борьба уволенных гуковских шахтеров (Ростовская обл.) за зарплату, которую им не выплатила обанкротившаяся компания «Кингкоул». Сумма задолженности достигла астрономической величины — более 300 млн руб. В конфликт, длящийся с средины 2016 г., оказались вовлечены не только горняки и их недобросовестный работодатель, но и региональные власти, вплоть до губернатора, прокуратура, следственный комитет, региональные и федеральные СМИ, банки, жители города, депутаты местного, регионального парламента и даже Госдумы. Проводились десятки акций, голодовок, шествий, пикетов как в самом Гуково, так и в областном центре — Ростове и даже в Москве[16]. При этом совершенно ясно, что столь большая задолженность могла сформироваться только в условиях полного отсутствия контроля за деятельностью работодателя.

 

$15.      Выводы

Материалы, полученные в рамках мониторинга трудовых протестов, позволяют сделать однозначный вывод: профсоюзы — это фактор стабильности трудовых отношений. Там, где они есть, там меньше открытых конфликтов, так как действуют институциональные механизмы регулирования.

Смещение протестов из индустриальных отраслей на транспорт, в строительство и ЖКХ стало очевидным после 2013 г. Одновременно увеличилось количество протестов из-за невыплат заработной платы, причем в виде стихийных, неорганизованных акций. Это стало следствием того, что при отсутствии профсоюзов в условиях нарастания кризиса работодатели начали грубо нарушать права работников. Снижение числа протестов в промышленности означает, что там, где есть активные профсоюзы, им удалось наладить институциональный контроль за ситуацией и не допустить нарушения прав работников и, следовательно, открытых конфликтов и выступлений.

Особо необходимо отметить, что там, где профсоюзы пассивны или занимают при протестах позицию работодателя, как в ряде бюджетных отраслей, протестное движение усиливается. Нежелание или боязнь профсоюзных лидеров выступать в защиту прав своих членов, заставляет работников организовывать стихийные акции или создавать альтернативные профсоюзы, вызывающие раздражение у работодателей. В любом случае количество конфликтов и протестов здесь увеличивается либо из-за того, что работники пытаются самостоятельно отстоять свои нарушенные права, либо для того, чтобы отстоять свое право на создание деятельной профсоюзной организации.

Стихийные акции протеста работников серьезно обостряют социальную обстановку на предприятиях и в регионах в целом. Дело не только в том, что акции носят спонтанный и непродуманный характер. Во время стихийных забастовок и выступлений их участники нарушают закон и подвергаются риску быть наказанными, эмоциональные действия приводят к тому, что возникает угроза здоровью и даже жизни как самих участников, так и окружающих их людей. Довольно часто стихийные акции заканчиваются безрезультатно и приносят разочарование в коллективных действиях их участникам. Но главное заключается в том, что стихийные акции, даже если они заканчиваются успешно, не гарантируют, что конфликтная ситуация не повторится. Спонтанные протесты не приводят к появлению институциональных механизмов, исключающих повторения подобных ситуаций в будущем. Такие выступления, наоборот, приводят к решениям типа «здесь и сейчас», которые не защищают от повторения подобных конфликтов вновь и не исключают, что работники вновь вынуждены будут прибегать к таким же или еще более радикальным действиям. Отсутствие профсоюза в ситуации трудового протеста означает, что в конфликте нет актора, способного ввести ситуацию в институциональное поле.

Ограничение деятельности профсоюзов, нарушение их прав или даже разрушение — это движение в сторону от институционального регулирования трудовых отношений, уменьшающего риск возникновения конфликтов вообще, и открытых протестов, в частности. Чем слабее профсоюзы, чем они пассивнее, тем больше шансов, что сотрудники внезапно остановят работу, выйдут на митинг, объявят голодовку или перекроют трассу. Разрешение таких ситуаций всегда сопряжено с трудностями, ведь приходится вмешиваться властям, правоохранительным органам, общественности. То, что могло быть решено в ходе переговоров руководства предприятия с профкомом, вырастает в широкое социальное возмущение, порождающее длительное противостояние разных сторон.

О социальной опасности трудовых протестов говорится достаточно много. Чем их больше, тем выше шансы для возникновения массовых выступлений и возмущений. Трудовые протесты легко сливаются с другими — социальными, коммунальными, экологическими. Они все чаще проходят в виде публичных акций за воротами предприятий, по сути дела, это внутрипроизводственный конфликт, вынесенный во внешнее социальное пространство. Но так происходит именно потому, что у работников нет возможности наладить диалог внутри предприятия, потому что там нет нормально функционирующего профсоюза. Попытки работодателей ослабить профсоюз следует рассматривать не просто как нарушение закона, это разрушение институциональной среды, приводящее к неконтролируемому развитию конфликтов и, в конечном счете, к усилению социальной напряженности. Мотивация работодателей, в общем-то, понятна. Профсоюз повышает издержки, замедляет оперативность принимаемых решений и уменьшает экономическую эффективность. Хотя не стоит скидывать со счетов и элементарную неграмотность некоторых управленцев, неспособных вести диалог с подчиненными. Но попытка устранить профсоюз, игнорировать интересы коллектива неизбежно приводит к долговременным и весьма негативным последствиям — отчуждению работников, их пассивности и недобросовестности. Сиюминутная погоня за прибылью и желание устранить профсоюз неизбежно приведут в перспективе к усилению конфликтности и к гораздо большим потерям как для бизнеса, так и для общества в целом.

Бизюков Петр

Ведущий специалист социально-экономических программ ЦСТП

 


[1] Более подробно об упомянутых конфликтов и ряда других, возникших после 2000 г., см.: Бизюков П. Как защищают трудовые права в России: коллективные трудовые протесты и их роль в регулировании трудовых отношений. М. : АНО «Центр социально-трудовых прав», 2011. С. 75—121.

[2] Данные статистического учета забастовок и описание законодательства РФ, регулирующего трудовые споры, см.: Коллективные трудовые конфликты: Россия в глобальном контексте / под ред. Ю. П. Орловского, Е. С. Герасимовой. М. : Юридическая фирма Контракт, 2016.

http://trudprava.ru/expert/analytics/protestanalyt/1360;[3] Методика мониторинга описана на сайте Центра социально-трудовых прав в разделе «Методика и информационная база мониторинга трудовых протестов ЦСТП» // URL: отчеты и информационные справки доступны в разделе «Трудовые протесты» // URL: http://trudprava.ru/main/protest.

[4] Здесь и далее при использовании примеров, иллюстрирующих выводы количественного анализа данных будет приводиться идентификационный номер случая в базе данных Мониторинга трудовых протестов (БД МТП) и наиболее информативная ссылка на источник информации. Все ссылки актуальны на 10.11.2107. БД МТП № 1216405 // URL: https://mpra.su/profsoyuses/Kontakti/Avtologistika-profsoyuz-Moskva/2081-Moskovskoe-centralnoe-kidalovo.

[5] БД МТП № 817202 // URL: https://www.solidarnost.org/news/V_Pskove_rabotniki__Kombinata_blagoustroystva__prekratili_rabotu_iz_za_nevyplaty_zarplaty.html.

[6] БД МТП № 518919 // URL: https://www.gazeta.ru/social/news/2017/05/18/n_10061669.shtml.

[7] БД МТП № 817220 // URL: https://mstrok.ru/news/na-urale-rabochim-chulochnoj-fabriki-vydayut-zarplatu-noskami.html.

[8] БД МТП № 117019 // URL: http://www.nsktv.ru/news/obshchestvo/sk_i_prokuratura_nachali_proverku_zavoda_tekhstal_posle_zabastovki_rabochikh__250120171212/.

[9] БД МТП № 817200 // URL: https://www.gazeta.ru/social/news/2017/08/04/n_10390855.shtml.

[10] БД МТП № 228 // URL: https://www.ural56.ru/news/557212/.

[11] БД МТП № 217053 // URL: https://www.irk.ru/news/20170214/taxi/; БД МТП № 117022 // URL: http://auto.newsler.ru/2017/01/23/kirovskie-taksistyi-ne-vyishli-na-zabastovku.

[12] БД МТП № 617167 // URL: http://www.sovross.ru/news/33442; БД МТП № 188 // URL: http://www.kavkaz-uzel.eu/articles/306490/; БД МТП № 194 // URL: http://pln-pskov.ru/print/283051.html; БД МТП № 193 // URL: https://www.go31.ru/news/1720834.

[13] БД МТП № 1214271 // URL: http://www.rosbalt.ru/russia/2014/12/05/1345418.html; БД МТП № 317071 // URL: https://www.solidarnost.org/news/Svetlinskie_metallurgi_trebuyut_zaklyucheniya_koldogovora.html.

[14] БД МТП № 116014, 216043 // URL: https://www.solidarnost.org/articles/S_mitinga___v_kar_er.html; БД МТП № 517157 // URL: https://www.solidarnost.org/news/Na_Kachkanarskom_GOKe_nachalas___ital_yanskaya_zabastovka_.html .

[15] БД МТП № 917223 // URL: http://novoprof.net/novosti/na-sladonezhe-ne-sladko-ocherednoy-piket-rabotnikov-sladonezha-sluzhba-bezopasnosti-fabriki-i-provokatsii-na-pikete-/.

[16] БД МТП № 917240 // URL https://kprf.ru/dep/gosduma/activities/169228.html.

Материал подготовлен в рамках проекта «Трудовые права для всех»: знать и защищать свои права в кризисных ситуациях». Проект реализуется с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.

Быстрый переход по тегам

А
Авторский договор Альтернативный расчет пенсии Апелляция Ассоциация Юристы за трудовые права Аутсорсинг Аутстаффинг
Б
Безопасность на работе Безработный Биржа труда Больничный Больничный по уходу за ребенком Бонусы и премии
В
Ветераны Взыскание морального вреда Восстановление на работе Все о пенсиях Выдача "больничных" Выплата пенсии правопреемникам
Г
Гарантии беременным женщинам Гендерное равенство Годовые отчеты Государственный инспектор по труду Гражданский договор
Д
Денежные выплаты при профзаболевании Деньги вместо отпуска Детский труд Дискриминация Дистанционный труд Дисциплинарные взыскания Должностные инструкции Домогательства Доплата "за вредность" Дополнительный отпуск Дубликат трудовой книжки
Е
ЕСПЧ Европейский суд
З
Забастовки Задержка зарплаты Заемный труд Зарплата "в конверте" Зарплата в у.е. Застрахованные лица Защита трудовых прав
И
Издания Центра социально-трудовых прав Изменение должностных обязанностей Индексация пенсий Иностранный работник Иностранный работодатель Инспекция по труду Инструктаж по охране труда Интернет-консультация по трудовым правам Исковое заявление Испытательный срок
К
Как повысить заплату Кассационная жалоба Коллективные трудовые споры Коллективный договор Командировки Комитет по свободе объединения Компенсации Конвертация пенсионных прав Кондиционер на рабочем месте Консультация юриста по трудовым правам Коронавирус Кризисные увольнения
Л
Лица с семейными обязанностями
М
МОТ Материальная ответственность работника Международная организация труда Международное право Международные нормы Меня уволили Мероприятия Механизмы защиты от задержки зарплаты Мигранты Мониторинг Моральный вред
Н
Незаконное увольнение Неполное рабочее время Нестандартная занятость Несчастный случай на производстве Неустойчивая занятость
О
Образцы заявлений в суд Оплата "больничного" Оплата праздников и выходных Оплата сверхурочных Органайзинг Отпуск Отпуск за свой счет Отпуск по беременности и родам Отпуск по уходу за ребенком Охрана труда
П
Пенсии Пенсионный капитал Пенсия по старости Перевод Переработка Перерасчет зарплаты Перерасчет пенсии Подсчет трудового стажа Подтверждение трудового стажа Пособие на детей Пособие по безработице Пособия Пособия матерям Права женщин Права застрахованного лица Права профсоюза Права человека Правила отдыха Праздники Профсоюзы
Р
Работа в ночное время Работа в праздники и выходные Работа в районах Крайнего Севера Рабочий день Разрешение трудовых споров в суде Расчет выплат по "больничному" Расчет пенсии Регистрация профсоюза Рейтинговая оценка трудовых отношений
С
Свобода объединения Сексуальные домогательства Семья и работа Серая зарплата Слежка за сотрудниками Служба занятости Совместительство Совмещение работы и учебы Сокращение штата Социальная пенсия Социальное обеспечение Социальное страхование Страховой случай Страховые выплаты Судебный прецедент Суд первой инстанции
Т
Творческий стаж Трудовая книжка Трудовое право Трудовой договор Трудовой кодекс Трудовой отпуск Трудовой спор Трудовой стаж Трудовые гарантии Трудовые конфликты Трудовые мигранты Трудовые права беременных Трудовые протесты Трудовые споры Трудоустройство
У
Увольнение Увольнение по собственному желанию Увольнение по соглашению сторон Увольнение по статье Удержания из заработной платы Устав профсоюза Учет рабочего времени
Х
Хамство на работе Харассмент
Ц
Центр социальнотрудовых прав
Ч
Черная зарплата
Ш
Штрафы на работе
Э
Экономическая экспертиза